Из госпиталя в Кpемль пpишло письмо от тяжелоpаненых с пpосьбой пpислать что-нибудь съестное. Ленин пpистыдил автоpов письма: такая пpосьба в тpудные для pеволюции дни...
Выступает Ильич пеpед pабочими: "Как я женился? Была сходка. Вдpуг кто-то кpичит: "Бомба!" Все бpосились на пол, я упал на Hаденьку и как поpядочный человек должен был жениться."
- Товагищи! Геволюция - отменяется! Мы с Феликсом Эдмундовичем пгопили все бгроневички.
- Владимир Ильич! А на чем же вы стоите?
- О-о-о! - ехидно щурясь и потирая ручки - вечегком забухаем!..
Ленин с Крупской сидят и пьют чай. Вдруг на лестнице раздается страшный грохот и лязг.
- Наденька, кажется, в пгихожей упал несгогаемый шкаф...
- Нет, Володя, это железный Феликс на перилах катается.
На лестнице в Смольном, Ленин сталкивается с матросом:
Л: Ну, как служба? .. как настгоение?
М: Спасибо, Владимир Ильич, хорошо!!
Л: А чтой то вы такой бледний, товагищ? Давно в последний газ ели?
М: ... Да, Владимир Ильич.. Дня три уже как.
Л: Ну вот видите, батенька, вот видите!! Тогда немедленно спать, спать, спать!!!
- Здгавствуйте, товагищ ходок, садитесь! Вы, конечно, бедняк?
- Да вот, Володимир Ильич, вроде бы и нет. Лошадь есть у меня...
- Ага, стало быть, товагищ, вы сегеднячок?
- Да как сказать, Володимир Ильич... сыт каждый день, дети сыты, обуты, так что да... две лошали у меня, вот как.
- Ага, стало быть, кулачок! Феликс Эдмундович! Гасстреляйте, пожалуйста, товагища!
- Иосиф Виссагионович, смогли бы вы для дела геволюции гасстгелять десять человек?
- Канэшно, Владимир Ильич!
- Скажите, батенька, а десять тысяч человек гастгелять смогли бы?
- Канэшно, Владимир Ильич!
- Так, так, батенька мой... а если бы для дела геволюции нужно было гасстгелять десять миллионов человек? Смогли бы? (Ленин быстро взглянул на собеседника и хитро прищурился).
- Канэшно, Владимир Ильич!
- Э, нет, батенька мой, вот тут-то мы вас и попгавим!