- Ну что же, я считаю что Вы в превоходном состоянии...
Больной уходит, мгновение спустя раздается грохот. Вбегает доктор - пациент мертв.
Сестра - кричит доктор, быстро берите его за ноги.
- Зачем?
- Мы должны его развернуть его так, как если б он входил в кабинет, а не выходил из него.
Снял пьяный в доску парень девушку. Ведет к себе домой, и наччинает ее уламывать. Та ни в какую, у меня говорит кризис. Короче, уламал он ее. С утра девушка собирается и уходит. Парень просыпается, бодун-страшный, ничего не помнит. Заходит в ванную, смотрит на руки:
- Я вчера кого-то убил!
Смотрит в зеркало:
- А потом съел!!!!!
Граф Хвостов любил посылать, что ни напечатает, ко всем своим
знакомым, тем более к людям известным. Карамзин и Дмитриев всегда
получали от него в подарок его стихотворные новинки. Отмечать
похвалою, как водится, было затруднительно. Но Карамзин не
затруднялся. Однажды он написал к графу, разумеется, иронически:
"Пишите! Пишите! Учите наших авторов, как должно писать!"
Дмитриев укорял его, говоря, что Хворостов будет всем показывать это
письмо и им хвастаться; что оно будет принято одними за чистую
правду, другими за лесть; что и то, и другое нехорошо.
- А как же ты пишешь? - спросил Карамзин.
- Я пишу очень просто. Он пришлет ко мне оду или басню; я
отвечаю ему: "Ваша ода, или басня, ни в чем не уступает старшим
сестрам своим!" Он и доволен, а между тем это правда.

- Что Вас тревожит?
- Не могу вспомнить...
- И в чём это выражается?
- В чём что выражается?
Лежат в постели брат с сестрой.
Она: - А ты трахаешь лучше чем папа.
ОН: - А я знаю.
- Откуда ???
- А мне мама говорила.
Один старый вельможа, живший в Москве, жаловался на свою
каменную болезнь, от которой боялся умереть.
- Не бойтесь,- успокаивал его Нарышкин.- Здесь деревянное
строение на каменном фундаменте долго живет.

В кабинет к вpачу вендиспансеpа вpывается запыхавшыйся мужик:
- Доктоp скоpее, скажите пpизнаки сифилиса!
- Hу, кpаснеет и сыпь...
- фу-у! Слава тебе Господи! У меня пpосто почеpнел и отвалился...